Неточные совпадения
Дойдя до поворота, он перешел на противоположную сторону улицы, обернулся и увидел, что Соня уже идет вслед за ним, по той же
дороге, и ничего не замечая.
Дойдя до поворота, как раз и она повернула в эту же улицу. Он пошел вслед, не спуская с нее глаз с противоположного тротуара; пройдя шагов пятьдесят, перешел опять на ту сторону, по которой шла Соня, догнал ее и пошел за ней, оставаясь в пяти шагах расстояния.
Он пошел домой; но,
дойдя уже
до Петровского острова, остановился в полном изнеможении, сошел с
дороги, вошел в кусты, пал на траву и в ту же минуту заснул.
Захар остановился на
дороге, быстро обернулся и, не глядя на дворню, еще быстрее ринулся на улицу. Он
дошел, не оборачиваясь ни на кого,
до двери полпивной, которая была напротив; тут он обернулся, мрачно окинул взглядом все общество и еще мрачнее махнул всем рукой, чтоб шли за ним, и скрылся в дверях.
— Боже мой! — говорил Обломов. — Да если слушать Штольца, так ведь
до тетки век дело не
дойдет! Он говорит, что надо начать строить дом, потом
дорогу, школы заводить… Этого всего в целый век не переделаешь. Мы, Ольга, вместе поедем, и тогда…
Днем таяло на солнце, а ночью
доходило до семи градусов; наст был такой, что на возах ездили без
дороги.
До берега было около двухсот шагов, Ермолай шел смело и безостановочно (так хорошо заметил он
дорогу), лишь изредка покрикивая: «Левей, тут направо колдобина!» или: «Правей, тут налево завязнешь…» Иногда вода
доходила нам
до горла, и раза два бедный Сучок, будучи ниже всех нас ростом, захлебывался и пускал пузыри.
Обошедши все дорожки, осмотрев каждый кустик и цветок, мы вышли опять в аллею и потом в улицу, которая вела в поле и в сады. Мы пошли по тропинке и потерялись в садах, ничем не огороженных, и рощах.
Дорога поднималась заметно в гору. Наконец забрались в чащу одного сада и
дошли до какой-то виллы. Мы вошли на террасу и, усталые, сели на каменные лавки. Из дома вышла мулатка, объявила, что господ ее нет дома, и по просьбе нашей принесла нам воды.
Если не
дойдете до счастия, то всегда помните, что вы на хорошей
дороге, и постарайтесь с нее не сходить.
В поле, под ногами, не было видно
дороги, а в лесу было черно, как в печи, и Катюша, хотя и знала хорошо
дорогу, сбилась с нее в лесу и
дошла до маленькой станции, на которой поезд стоял 3 минуты, не загодя, как она надеялась, а после второго звонка.
Партия, в которой шла Маслова, отправлялась с вокзала в 3 часа, и потому, чтобы видеть выход партии из острога и с ней вместе
дойти до вокзала железной
дороги, Нехлюдов намеревался приехать в острог раньше 12-ти.
Вот о кучерской жизни и мечтали «фалаторы», но редко кому удавалось достигнуть этого счастья. Многие получали увечье — их правление
дороги отсылало в деревню без всякой пенсии. Если
доходило до суда, то суд решал: «По собственной неосторожности». Многие простужались и умирали в больницах.
Очевидно, вскоре после того как зверек попал в ловушку, его завалило снегом. Странно, почему зверолов не осмотрел свои ловушки перед тем, как уйти из тайги. Быть может, он обходил их, но разыгравшаяся буря помешала ему
дойти до крайних затесок, или он заболел и не мог уже более заниматься охотой. Долго ждал пойманный соболь своего хозяина, а весной, когда стаял снег, вороны расклевали
дорогого хищника, и теперь от него остались только клочки шерсти и мелкие кости.
Он вздохнул и стал говорить, что боится города и что делать ему там нечего. Тогда я предложил ему
дойти со мной
до станции железной
дороги, где я мог бы снабдить его на
дорогу деньгами и продовольствием.
В это время стрелки
дошли до перекрестка
дорог и, не зная, куда идти, дали 2 выстрела.
Расспросив удэгейцев о
дороге, мы отправились дальше и очень скоро
дошли до того места, где Иман поворачивает на северо-запад. Здесь в углу с левой стороны примыкает к реке большая поляна. Она длиной 5 км и шириной около 2 км. В конце ее находятся четыре фанзы.
Китайцы в рыбной фанзе сказали правду. Только к вечеру мы
дошли до реки Санхобе. Тропа привела нас прямо к небольшому поселку. В одной фанзе горел огонь. Сквозь тонкую бумагу в окне я услышал голос Н.А. Пальчевского и увидел его профиль. В такой поздний час он меня не ожидал. Г.И. Гранатман и А.И. Мерзляков находились в соседней фанзе. Узнав о нашем приходе, они тотчас прибежали. Начались обоюдные расспросы. Я рассказывал им, что случилось с нами в
дороге, а они мне говорили о том, как работали на Санхобе.
Удэгеец, сопровождавший нас, хорошо знал эти места. Он находил тропы там, где надо было сократить
дорогу. Не
доходя 2 км
до устья Кулумбе, тропа свернула в лес, которым мы шли еще около часа. Вдруг лес сразу кончился и тропа оборвалась. Перед нами была река Иман.
За этот день мы так устали, как не уставали за все время путешествия. Люди растянулись и шли вразброд.
До железной
дороги оставалось 2 км, но это небольшое расстояние далось нам хуже 20 в начале путешествия. Собрав последние остатки сил, мы потащились к станции, но, не
дойдя до нее каких-нибудь 200–300 шагов, сели отдыхать на шпалы. Проходившие мимо рабочие удивились тому, что мы отдыхаем так близко от станции. Один мастеровой даже пошутил.
— Видите, набрали ораву проклятых жиденят с восьми-девятилетнего возраста. Во флот, что ли, набирают — не знаю. Сначала было их велели гнать в Пермь, да вышла перемена, гоним в Казань. Я их принял верст за сто; офицер, что сдавал, говорил: «Беда, да и только, треть осталась на
дороге» (и офицер показал пальцем в землю). Половина не
дойдет до назначения, — прибавил он.
Так-то, Огарев, рука в руку входили мы с тобою в жизнь! Шли мы безбоязненно и гордо, не скупясь, отвечали всякому призыву, искренно отдавались всякому увлечению. Путь, нами избранный, был не легок, мы его не покидали ни разу; раненные, сломанные, мы шли, и нас никто не обгонял. Я
дошел… не
до цели, а
до того места, где
дорога идет под гору, и невольно ищу твоей руки, чтоб вместе выйти, чтоб пожать ее и сказать, грустно улыбаясь: «Вот и все!»
Когда возвратились Дерсу, Чжан Бао и Чан Лин, мы собрали котомки и пошли своей
дорогой.
Дойдя до опушки леса, я, так же как и старик, оглянулся назад.
По
дороге мы несколько раз видели козуль. Я стрелял и убил одну из них. В сумерки мы
дошли до верховьев реки и стали биваком.
Следуя за рекой, тропа уклоняется на восток, но не
доходит до истоков, а поворачивает опять на север и взбирается на перевал Кудя-Лин [Гу-цзя-лин — первая (или хребет) семьи Гу.], высота которого определяется в 260 м. Подъем на него с юга и спуск на противоположную сторону — крутые. Куполообразную гору с левой стороны перевала китайцы называют Цзун-ган-шань [Цзунь-гань-шань — гора, от которой отходят главные
дороги.]. Она состоит главным образом из авгитового андезита.
Отдохнул, лепешку съел. Нашел камень, принялся опять колодку сбивать. Все руки избил, а не сбил. Поднялся, пошел по
дороге. Прошел с версту, выбился из сил, — ноги ломит. Ступит шагов десять и остановится. «Нечего делать, — думает, — буду тащиться, пока сила есть. А если сесть, так и не встану.
До крепости мне не
дойти, а как рассветет, — лягу в лесу, переднюю, а ночью опять пойду».
Перекрестился Жилин, подхватил рукой замок на колодке, чтобы не бренчал, пошел по
дороге, — ногу волочит, а сам все на зарево поглядывает, где месяц встает.
Дорогу он узнал. Прямиком идти верст восемь. Только бы
до лесу
дойти прежде, чем месяц совсем выйдет. Перешел он речку, — побелел уже свет за горой. Пошел лощиной, идет, сам поглядывает: не видать еще месяца. Уж зарево посветлело и с одной стороны лощины все светлее, светлее становится. Ползет под гору тень, все к нему приближается.
Он поворотил назад и прямо по
дороге, по которой проходил вчера с Епанчиными в воксал,
дошел до зеленой скамейки, назначенной ему для свидания, уселся на ней и вдруг громко рассмеялся, от чего тотчас же пришел в чрезвычайное негодование.
— Намеднись такая ли перестрелка в Вялицыне (так называлась усадьба Урванцовых) была — как только
до убийства не
дошло! — сообщал кто-нибудь из приезжих гостей. — Вышли оба брата в березовую рощу грибков посбирать. Один с одного конца взялся, другой — с другого. Идут задумавшись навстречу и не замечают друг друга. Как вдруг столкнулись. Смотрят друг дружке в глаза — он ли, не он ли? — никто не хочет первый
дорогу дать. Ну, и пошло тут у них, и пошло…
— Встанут с утра, да только о том и думают, какую бы родному брату пакость устроить. Услышит один Захар, что брат с вечера по хозяйству распоряжение сделал, — пойдет и отменит. А в это же время другой Захар под другого брата такую же штуку подводит.
До того
дошло, что теперь мужики, как завидят, что по
дороге идет Захар Захарыч — свой ли, не свой ли, — во все лопатки прочь бегут!
— Ишь ты премудрость какая!..
До чего только люди не
доходят, — удивился Патап Максимыч. — Ну, как же нам
дорогу твоя матка покажет?
То попомни, что коль у вас с писарем
до греха
дойдет, тебе одна
дорога — в кельи идти…
— Не
дошел до него, — отвечал тот. —
Дорогой узнал, что монастырь наш закрыли, а игумен Аркадий за Дунай к некрасовцам перебрался… Еще сведал я, что тем временем, как проживал я в Беловодье, наши сыскали митрополита и водворили его в австрийских пределах. Побрел я туда. С немалым трудом и с большою опаской перевели меня христолюбцы за рубеж австрийский, и сподобил меня Господь узреть недостойными очами святую митрополию Белой Криницы во всей ее славе.
И я не увидел их более — я не увидел Аси. Темные слухи
доходили до меня о нем, но она навсегда для меня исчезла. Я даже не знаю, жива ли она. Однажды, несколько лет спустя, я мельком увидал за границей, в вагоне железной
дороги, женщину, лицо которой живо напомнило мне незабвенные черты… но я, вероятно, был обманут случайным сходством. Ася осталась в моей памяти той самой девочкой, какою я знавал ее в лучшую пору моей жизни, какою я ее видел в последний раз, наклоненной на спинку низкого деревянного стула.
Видите ли,
дорогой и многоуважаемый Андрей Антонович, вы хитры, но
до этогоеще не
дошло и, наверно, не
дойдет, понимаете?
Увидав, что
дошло даже
до этого, Степан Трофимович стал еще высокомернее, в
дороге же начал относиться к Варваре Петровне почти покровительственно, что она тотчас же сложила в сердце своем.
Под караулом казаков
С оружием в руках,
Этапом водим мы воров
И каторжных в цепях,
Они
дорогою шалят,
Того гляди сбегут,
Так их канатом прикрутят
Друг к другу — и ведут
Трудненек путь! Да вот-с каков:
Отправится пятьсот,
А
до нерчинских рудников
И трети не
дойдет!
Они как мухи мрут в пути,
Особенно зимой…
И вам, княгиня, так идти?..
Вернитесь-ка домой!
Я пошел за ними по грязи, хотя это была не моя
дорога. Когда они
дошла до панели откоса, казак остановился, отошел от женщины на шаг и вдруг ударил ее в лицо; она вскрикнула с удивлением и испугом...
Скала была взорвана, и в пещере находился склад пороха и динамита.
Дорога пока
дошла только
до этого места. Мы спустились к Череку, к мосту по «чертовой» лестнице, по отвесу, не тронутому инженерами. На том же месте стадо коз. Такой же мост из прутьев. Тот же подъем по осыпи, по тропинке, ведущей в Безенги, к леднику у Каштан-тау. Горцы сказали мне, что как начали прокладывать
дорогу, так туры исчезли. С той поры не был я в тех краях.
Разговаривая таким образом, мы незаметно
дошли до Невского, причем я не преминул обратиться всем корпусом к дебаркадеру Николаевской железной
дороги и произнес...
Мы поспешили расплатиться и уйти. Машинально расспросили
дорогу к изобретателю perpetuum mobile и машинально же
дошли до его избы, стоявшей на краю города.
Вероятно, тебя видел Иван Федорович Иваницкий, медик, путешествовавший на судах Американской компании. Он тебя знает и обещал мне, при недавнем свидании здесь, передать тебе мой привет. Всеми способами стараюсь тебя отыскивать, только извини, что сам не являюсь. Нет прогонов. Подождем железную
дорогу. Когда она
дойдет [
до] Ялуторовска, то, вероятно, я по ней поеду. Аннушка тебя целует.
Известие о переменах в Петербурге еще не
доходило до Лемеш, а все самые блестящие представления старушки о величии сына
до того далеки были от внезапно поразившей ее действительности, что нетрудно понять ее недоверчивость. Наталья Демьяновна собралась с сыном Кириллом, дочерьми, внуками и внучатами, родными, двоюродными и пустилась в путь-дорогу.
Он
дошёл до холма, где в последний раз мелькнул возок, постоял, поглядел мокрыми глазами на синюю стену дальнего леса, прорезанную
дорогой, оглянулся вокруг: стелется по неровному полю светлая тропа реки, путаясь и словно не зная, куда ей деваться.
Никого не встретив и никем не замеченный, Ахилла
дошел до погоста в начале двенадцатого часа. Он посмотрел на ворота; они заперты и слегка постукивают, колеблемые свежим весенним ветром. Черт, очевидно, ходит не в эти ворота, а у него должна быть другая большая
дорога.
Глубокий снег покрывал кладбище, так что нужно было разгребать
дорогу лопатами, чтоб
дойти до могилы; памятника еще не существовало, а стоял простой белый крест, на котором даже надписи никакой не значилось.
От шубы Анны Серафимовны шел смешанный запах духов и
дорогого пушистого меха. Ее изящная голова, окутанная в белый серебристый платок, склонилась немного в его сторону. Глаза искрились в темноте.
До Палтусова
доходило ее дыхание. Одной рукой придерживала она на груди шубу, но другая лежала на коленях, и кисть ее выставилась из-под края шубы. Он что-то предчувствовал, хотел обернуться и посмотреть на нее пристальнее, но не сделал этого.
Гречихин пошел машинально тою же
дорогой, которой шел час тому назад,
дошел до Сенатской площади, прошел ее и спустился на лед Невы.
И я тотчас же исполнила желание моего
дорогого. Все без утайки поведала я ему. Его глаза мрачно горели, когда
дошла очередь
до поступка Абрека.
Итальянцы — народ, как известно, очень впечатлительный, с восторгом приветствовали эти трофеи. На улицах толпилось множество народа,
до которого и
дошло известие о приближении к городу самого «непобедимого Суворова». Толпы ринулись за город и положительно запрудили всю
дорогу, по которой должен был проезжать великий русский полководец.
Присоединясь к толпе, путешественники и их провожатые остановились, ожидая, когда
дойдет до них очередь явиться пред лицом грозного отца Еремея, к которому подходили, один после другого, отрядные начальники со всех
дорог, ведущих к Москве.
Дойдя до густой березовой рощи, которую перерезывала узкая проселочная
дорога, он остановился и, казалось, с большим вниманием стал рассматривать едва заметное полуобгоревшее строение, коего развалины виднелись на высоком холме, верстах в пяти от рощи, в тени которой он тогда находился.